12 декабря 2007 года Александр Пушный выкладывает кавер на «Зеленоглазое такси» - в стиле Rammstein, с немецким текстом «Du Taxi mit den Augen grün». Песня, которую он перепевает, написана композитором Олегом Квашой на стихи Валерия Панфилова в 1987 году и изначально исполнялась самим Квашей. За двадцать лет одна советская эстрадная вещь обросла минимум девятью задокументированными версиями - от диско-ремикса до англоязычного поп-кавера. «Зеленоглазое такси» удобно тем, что на нём видно, какие именно рычаги аранжировки двигают, когда чужую песню делают своей. Разберём эти рычаги на русских примерах.
Смена жанра и ритм-секции
В каталоге есть обработка «Имя моё» (DJ Unix / «Вояж»), обозначенная как Drum and Bass. Это конкретный пример для сравнения знакомой песни с новой жанровой версией: плеер открывает запись Disco Magic & valex77.
Другой случай - «Свет в оконце»: адаптация с переработанными куплетами и припевом из «А что нам надо» Сергея Галанина. Это не полная перепевка исходной песни. Сам Галанин рассказывает о ней в интервью Rock FM, посвящённом сольному альбому «Собачий вальс».
Самый заметный приём - перенос песни в другой жанр, что автоматически меняет ритм-секцию. Версия Пушного - это не просто «тяжёлая аранжировка»: ритм-секция Rammstein с её прямым гитарным битом и маршем заменяет оригинальную эстрадную пульсацию, а немецкий текст встаёт в этот ритм плотнее, чем русский. Годом раньше, в 2007-м, тот же приём в обратную сторону применили Global Deejays: австрийская группа взяла вокал Кваши из его альбома 2000 года «Танцевальный проект Kvasha» и положила на танцевальный бит - получился клубный трек, который звучал на внутриигровой радиостанции Vladivostok FM в Grand Theft Auto IV.
В 2009 году американская группа Brazzaville записала свою англоязычную версию - «Green Eyed Taxi» - и представила её в Зеленоградском детском доме. Здесь жанровый сдвиг мягче: своя бэнд-аранжировка с живой ритм-секцией вместо эстрадной подачи 80-х, но без смены языка оставался бы узнаваемым кавером на «Квашу», а не самостоятельной вещью. Жанровый перенос почти всегда означает и перенос ритм-секции: новые барабанные и басовые партии делают песню иной на физическом уровне.
Девять версий одной песни
Чтобы рычаги было видно сразу, перечислим задокументированные версии «Зеленоглазого такси»:
- Олег Кваша (1987) - оригинал, композитор исполняет сам;
- Михаил Боярский (ноябрь 1987) - запись для диск-гиганта фирмы «Мелодия»;
- «Ляпис Трубецкой» (середина 1990-х) - несанкционированная переработка; конфликт с Квашей через Российское авторское общество привёл к четырём искам;
- Global Deejays (январь 2007) - танцевальный ремикс на вокал Кваши из альбома 2000 года «Танцевальный проект Kvasha»;
- F. R. David (2007) - англоязычная версия для проекта НТВ «Ты - суперстар!»;
- Александр Пушный (12 декабря 2007) - версия в стиле Rammstein на немецком;
- Brazzaville (2009) - англоязычная «Green Eyed Taxi»;
- Жора Крыжовников, фильм «Самый лучший день» (2015) - внутритекстовый мэшап;
- IOWA и RSAC (2021) - кавер и клип совместно с «Яндекс.Такси».
Один трек - и почти полный набор приёмов: faithful-перезапись (Боярский), несанкционированная переработка (Ляпис), ремикс (Global Deejays), языковой перенос (F. R. David), жанровый сдвиг (Пушный, Brazzaville), мэшап (Крыжовников).
Смена вокальной подачи
Иногда песню переделывают, не трогая ни мелодию, ни язык, ни темп - только голос. «Бурановские бабушки», фольклорный ансамбль из села Бураново в Удмуртии (средний возраст участниц к 2010 году - 70 лет), начали перепевать известные хиты на родном удмуртском языке в 2008 году, с Дня родного языка. В их репертуар вошли «Звезда по имени Солнце» Виктора Цоя, «Город золотой» Бориса Гребенщикова, «Прогулки по воде» Владимира Бутусова, «Yesterday» The Beatles и «We Are the Champions» Queen.
Приём здесь - не перевод как таковой (хотя он тоже есть), а замена самого характера голоса: вместо мужского рок- или поп-вокала - пожилые женские фольклорные голоса, ансамблевая подача, другая тембральность. На конкурсе «Евровидение-2012» в Баку этот подход вывел ансамбль на второе место с песней «Party for Everybody». Тот же рычаг - смена вокальной подачи при сохранении узнаваемого материала - работает и в студийном кавере: стоит сменить солиста на солистку или наоборот, и песня звучит иначе при той же мелодии.
Языковой перенос
Перевод текста - отдельный рычаг, и на русском материале он работал в обе стороны. F. R. David, французский певец, приглашённый Иосифом Пригожиным для проекта НТВ «Ты - суперстар!» в 2007 году, записал англоязычную версию «Зеленоглазого такси»; перевод сделали в Москве, а права на песню и на перевод приобрела английская компания «Attack Concert», и версия вошла в альбом певца Numbers 2008 года. В обратную сторону - с русского на другие языки - языковой перенос довели до предела в трибьюте «КИНОпробы» (2000): песню «Солнечные дни» записали сразу на русском, украинском и французском, потому что все три легли на музыку Цоя, а в альбом вошла ещё и версия на трёх языках сразу.
Бывает и перенос между языками постсоветского пространства. В первой части телевизионного цикла «Старые песни о главном» (премьера в ночь с 31 декабря 1995 на 1 января 1996 на ОРТ) финальной песней стал «Будьте здоровы, живите богато» - перевод на русский белорусской песни «Бывайце здаровы». Языковой перенос здесь не разрушает узнаваемости, потому что мелодия и гармония остаются; меняется только слой текста, и кавер получает новый адресат.
Темп и танцевальная адаптация
Смена темпа - рычаг, который отличает танцевальный кавер от лирического оригинала. Global Deejays не переписывали вокал заново: они взяли готовую фонограмму голоса Кваши и ускорили окружающий её контекст до клубного темпа, превратив эстрадную вещь в танцевальный трек. Это пограничный случай: технически ближе к ремиксу, потому что используется существующая запись, а не перезапись. Где проходит эта граница - между кавером и ремиксом - мы разбирали в отдельной статье про четыре понятия.
Танцевальная адаптация советских песен в стиле итало-диско - это отдельная линия, в которой меняют сразу несколько рычагов: ритм-секцию на четыре четверти, синтезаторный бас, темп в танцевальном коридоре. Как именно устроен этот подход и что он делает с оригиналом, подробно разобрано в материале о советских песнях в стиле итало-диско; конкретные треки такого рода есть и в каталоге Disco Magic - например, итало-диско-обработка «Седой ночи» и история кавера «Останься».
Когда меняют всё сразу: мэшап
В кинокомедии Жоры Крыжовникова «Самый лучший день» (2015) появилась версия «Зеленоглазого такси», где несколько рычагов включены одновременно. Песню исполняют сперва мужским голосом непрофессионального певца Сергея Лавыгина под музыку 80-х, а затем женским голосом Ольги Серябкиной - под ремикс Global Deejays. Это уже не кавер в строгом смысле, а внутритекстовый мэшап: две эпохи аранжировки одной песни сталкиваются внутри одной сцены.
Деталь: «Зеленоглазое такси» - редкий случай, когда одна песня позволяет проследить почти весь набор приёмов подряд: смена жанра (Пушный), смена ритм-секции (Brazzaville), смена темпа (Global Deejays), языковой перенос (F. R. David), мэшап (Крыжовников). Девять версий - это, по сути, учебник по аранжировке кавера на одном материале.
Когда мелодию оставляют, а контекст меняют
Противоположный полюс - каверы, которые сознательно сохраняют мелодию и узнаваемость оригинала, перенося песню в новый исполнительский контекст. «Старые песни о главном» - цикл музыкальных телефильмов ОРТ конца 1990-х (продюсер Константин Эрнст, музыкальный продюсер Александр Кутиков, аранжировка Феликса Ильиных, режиссёр Дмитрий Фикс) - построен именно так: советские кинопесни исполняют звёзды 90-х, сохраняя мелодию при новой аранжировке. В одной только первой части - около девятнадцати пар: «Хорошие девчата» (из «Девчат») в исполнении Ларисы Долиной и Ирины Отиевой, «Потому что мы пилоты» (из «Небесного тихохода») у группы «На-на», «Ой, цветёт калина» (из «Кубанских казаков») у Анжелики Варум, «Каким ты был» (из «Кубанских казаков») у Софии Ротару, «Спят курганы тёмные» (из «Большой жизни») у Николая Расторгуева.
«Нежность» Александры Пахмутовой на стихи Гребенникова и Добронравова (1965, впервые прозвучала в декабре 1965 в Колонном зале Дома Союзов в исполнении Майи Кристалинской) дала несколько таких контекстных версий: её пела героиня Татьяны Дорониной в фильме «Три тополя на Плющихе» (1967, режиссёр Татьяна Лиознова), Татьяна Буланова записала её для «Старых песен о главном 2», Томас Андерс выпустил англоязычный вариант «Tenderness», а бельгийский гитарист Фрэнсис Гойя сделал инструментальную версию для альбома «A Tribute To Alexandra Pakhmutova» (2002). Мелодия неизменна - меняется голос, язык и жанровая рамка.
Похожий случай - «Виновата ли я», сентиментальный романс композитора Алексея Муравлёва (авторство текста приписывают Феликсу Далладе), со временем ставший народной песней. В начале 1995 года ансамбль «Золотое кольцо» под управлением Надежды Кадышевой выпустил на «Студии Союз» альбом «Виновата ли я…», ставший бестселлером: фольклорно-ансамблевая подача перенесла дореволюционный по происхождению материал в новый контекст - из камерного романса в массовую эстраду 90-х.
Зачем вообще двигать эти рычаги
Каждый рычаг решает свою задачу. Смена жанра и ритм-секции выводит песню в новую аудиторию и новый контекст прослушивания - от эстрады к танцполу или к року. Смена вокальной подачи меняет адресата и смысловой регистр: «Звезда по имени Солнце» в устах удмуртского фольклорного ансамбля звучит не как городской романс Цоя, а как общинная песня. Языковой перенос расширяет географию - F. R. David берёт песню, известную в русскоязычном пространстве, и делает её английской. Темп делает песню пригодной для нового формата - клубного сета или радиоформата. Мэшап сталкивает эпохи ради драматургического эффекта.
На практике кавер редко двигает только один рычаг: Global Deejays меняют темп и ритм-секцию одновременно, «Бурановские бабушки» - вокальную подачу и язык, Пушный - жанр, ритм-секцию и язык. Но разложение на отдельные приёмы помогает понять, почему один кавер звучит как «та же песня по-другому», а другой - как совсем другая вещь. Граница проходит по тому, какие слои оригинала сохранили, а какие заменили; остальное - уже вопрос вкуса и задач аранжировщика.